реферат ПРАКТИКА РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ

<-- рефераты Политология, политистория

страница 2


мете этот закон, то соответствующее решение примет Президент США. Ненормальность подобного заявления была бы ясна не только специалистам, но и любому образованному человеку. А у нас это возможно. Отсутствие желания иметь процедуры являет¬ся важнейшим негативным фактором развития нашей государ¬ственности.
Пятым препятствием выступает то, что подготовка актов у нас происходит без разработки их экономического обоснования. Это on" сутствие экономического просчета принимаемых актов самым пе¬чальным образом влияет на развитие российской государственнос¬ти. Приведу пример из очень больной, хотя и не совсем политизи-рованной сферы. Принимаются законы относительно бюджетных прав и вводится норматив минимальной бюджетной обеспеченности. Этот норматив определяет, сколько, например, в рамках области необхо¬димо средств для того, чтобы жители этой области более-менее при¬лично существовали. Соответственный размер средств должен быть заложен в областном бюджете и — ниже — в бюджете района, горо¬да и т.д. Однако записано такое положение было, но оно никем не просчитано. Когда спохватились, то оказалось, что получаемые суммы несерьезны, мы не можем этого сделать в нашем государст¬ве, поскольку еще не определена минимальная обеспеченность. Из¬вестный американист, ныне покойный профессор АА Мишин, когда читал лекция по финансовому праву буржуазных стран, говорил, что да, есть бедные американцы, но быть бедным американцем оз¬начает, что у него менее престижная и, может быть, битая машина, менее престижный холодильник, телевизор и т.п. У нас же в то самое время простое наличие этих предметов было свидетельством высочайшего жизненного уровня. Критерии бедности относительны и исторически обусловлены. Подсчет по обеспеченности законов необходим, а отсутствие такого подсчета ведет к фактическому не¬исполнению законов. Чтобы все-таки законы исполнялись, мы на¬чинаем использовать любые доступные способы, не заданные эко¬номически. Если в советское время некоторой республике были не¬обходимы средства, то местный министр брал, образно говоря, ящик коньяка и ехал в Москву и там «выбивал» эти средства. Если это делается сегодня, то в ход идут уже не ящики, а машины, но способ остался прежним. Если вы — глава администрации города, вам не¬обходимы средства, а минимальный бюджет не наполняется (хотя закон принят), то возникает ситуация, когда закон можно приме¬нить, а можно и не применить. Остается ехать к руководителю об¬ласти, и далее все будет строиться либо на ваших личных контак¬тах, либо на иных отношениях. Подобная практика нейтрализует институты государства.
Шестое негативное обстоятельство для развития любой го¬сударственности проистекает из отсутствия уважения к тому, что создается. Речь идет о том, что конституционно-политические ин¬ституты, будучи официально оформленными, являются не тем, что легко можно отменить, сломать. Их создают, чтобы сохра¬нять. К сожалению, у нас это не так. Нет уважения к праву, а отсюда нет и правовых традиций. Конечно, есть Конституция. В Конституции говорится о том, что Россия является правовым го¬сударством. Есть разделение властей. Все, что надо, обозначено. Но у нас нет уважения к своему праву.
И здесь я перехожу к последнему, седьмому обстоятельству, которое крепко связано с предшествующим. Это обстоятельство — особенность национального самосознания, не в смысле нацио¬нального самосознания русских, татар, украинцев и т.д., а в смысле российского самосознания, сознания всех, кто проживает в Рос¬сии. Я не знаю почему, но нам несвойственно размышление и понимание того, что наша жизнь следует законам, Конституции, т.е. всему тому, что оттражено в наших конституционно-правовых нормах. Складывается ощущение, что развитие идет как бы па¬раллельно: вот законы, а вот я сам. Национальное самосознание, национальная психология, с моей точки зрения, — это тот факт, на который мы обращаем очень мало внимания. Без воспитания и влияния на самосознание полноценного развития российской государственности быть не может. Если наплевательское отноше¬ние к государственности и отсутствие ее почитания заложено в каждом из нас начиная с дошкольных и школьных лет, то ничего хорошего ждать не приходится. Я не знаю, как исправить это положение. Когда в 1978 г. я в первый раз приехал в ФРГ в ка¬честве стажера, то на отеле, где я жил, крупными буквами было написано «Правовая защита». То есть в сознание всяческими спо¬собами внедрялась мысль, что гражданин находится под защитой национального права. Обратной психологической реакцией граж¬данина является отношение к государственно-правовым институ¬там как призванным обеспечить ему (гражданину) нормальную жизнь. У нас же вообще не понимают, зачем все это устроено. Например, задают вопрос: для чего нам Президент? Нормальный человек в нормальном правовом обществе такой вопрос задавать не будет. Он может спросить: что делает Президент? Для чего нам Парламент, эти болтуны? А мы должны исходить из того, что это необходимо, это не болтуны, а наши представители, такие же, как и мы сами. Для чего нам Конституционный Суд (и даже Прези¬дент однажды мягко сказал, что не в традициях нашей государ¬ственности иметь Конституционный Суд)? Может быть, ограни-
4-1005 ^
читься Комитетом Конституционного надзора либо не создавать и его? Негативный заряд подобных вопросов очевиден.
Конечно, все «оставшиеся за кадром» практические аспекты российской государственности перечислить невозможно. Однако хотя бы коротко указать на эти аспекты и на их связь с негатив¬ными предпосылками развития государственности в нашей стране необходимо.
Мне представляется, что ныые особого внимания требует структура государственности. Огромное государство вынуждено ду¬мать, как ему далее жить. Так получилось, что подготовка данного материала совпала с моей подготовкой курса для студентов по фе¬деративному устройству Российского государства. Для студенчес¬ких лекций я использовал различные высказывания относительно российской государственности, и одно из них мне глубоко запом¬нилось. Это слова Пестеля о том, что федеративное устройство для Российского государства пагубно, поскольку оно приведет к тому, что области, думающие по-разному, говорящие на различных язы¬ках, непременно отторгнутся от Российского государства. Это было произнесено более 150 лет назад, но когда сейчас я смотрю на Россию, состоящую как федеративное государство из различных на¬циональных республик, областей и округов, а также краев, облас¬тей, городов федерального значения, я не знаю, приведет ли наше современное государственное развитие к той федерации, которая есть в США (устроенной по территориальному принципу), к гер¬манской федерации (в целом также построенной по территориаль¬ному принципу, хотя баварцы отличаются от швабов, и все вместе они отличаются от пруссаков, и т.д.) или же просто к развалу Рос¬сии. У меня это современное развитие во всяком случае никаких положительных эмоций не вызывает. Я отношу себя к парламента-ристам в хорошем смысле этого слова, т.е. к тем парламентарис-там, которые считают, что централизованные законы должны со¬четаться с самостоятельностью в их применении. Пожалуйста, при¬меняйте единый российский закон с учетом местных условий. Но если вместо одного российского закона типа Жилищного кодекса мы будем руководствоваться восемьюдесятью девятью жилищными кодексами всех субъектов Федерации, ничего иного, кроме хаоса, нас не ждет. Нам говорят, что бояться нечего: в США — 50 шта¬тов, в Германии — 16 земель, и все они имеют свои законы. Да, имеют, но очень многие вопросы решаются централизованно. То, что они могут решать децентрализованно — и при этом нас (во времена СССР) ругать за руководство стереотипным законом, — они решают с учетом общих законов. Мы в разрушении центра¬лизации заходим слишком далеко. Возьмем другой пример: ре-
жим пребывания. В Краснодарском крае, например, глава адми¬нистрации принял такие нормы режима пребывания, что не толь¬ко ограничивается понятный и нежелательный наплыв беженцев с Кавказа, но и ставятся препятствия для возвращения ранее жив¬ших в крае лиц, если они принадлежат к другим национальнос¬тям. Такое местное правотворчество явно противоречит тому, что идет от Центра. Централизованное регулирование при его заведо¬мо явных минусах позволяет сдерживать, мягко выражаясь, мест¬ный патриотизм (читай: местный идиотизм), который неизменен и при социализме, и при перестройке, постсоциализме и при лю¬бых других условиях. Причем каждый раз местная власть находит объяснения вроде «мы по-другому не можем». В противополож¬ность общий российский закон смог бы акцентировать внимание на основных проблемах (нищета населения, межнациональные вза¬имоотношения и т.д.), предоставить средства и указать пример¬ный способ выхода из этой ситуации. Вот вам средства, вот об¬щие контуры пути — остальное в ваших руках. Нельзя разбазари¬вать элементы централизма, опасен лишь такой централизм, ко¬торый устанавливает тоталитарное развитие.
Другой связанный с фундаментальными негативными пред¬посылками развития российской государственности момент — это вопрос о статусе различных субъектов Федерации, об их «симмет¬ричности», «асимметричности» и т.д. Наша Конституция отказа¬лась от принципа асимметричности и предоставила всем субъек¬там Федерации равные права. Так записано в статье 5 Конститу¬ции. Но уже после принятия Конституции было несколько вы¬ступлений, в частности выступление Президента Якутии, в кото¬рых говорилось о необходимости предоставления республикам оп¬ределенного приоритета. Основанием для приоритета выдвигается национальный статус республик. А невысказанным основанием является идея, что если вы (Центр) не предоставите нам хороших условий, то мы подумаем, стоит ли нам оставаться в составе Рос¬сии. Мне представляется, что разговаривать таким языком друг с другом и с Центром очень нежелательно. Некогда объединившие¬ся народы должны считаться с тем, что они живут вместе. Конеч¬но, можно идти по такому пути: сначала развалили СССР, и ни¬чего, живем дальше, затем отторгнем какие-то республики и бу¬дем жить дальше... И в конце концов если постоянно положи¬тельно отвечать на вопрос, может ли быть государственность од¬ной нации в одном государстве, то у нас появятся и Московское государство, и Новосибирское государство, и другие мелкие госу¬дарства. Дайте только местным деятелям свободу, и они для того, чтобы сделать себя Президентами, пойдут на то, чтобы развалить

листать страницы:
1  2  3