Скачать реферат Геостратегическое положение России

<-- рефераты Политология, политистория

II. Геостратегическое положение России
Авторы проекта "роспуска" СССР и создания Содружества Независимых Государств не усматривали трагедии в уходе с мировой арены одной из сверхдержав. Надо полагать, что одним из побудительных мотивов было стремление "исправить" ошибки создания СССР, поднять статус Российской Федерации, освободив ее от "бремени" содержания других советских республик, создать новое добровольное содружество государств, среди которых Россия неоспоримо должна была занять ведущее место. Признание одного из авторов этого проекта Г. Бурбулиса, что в их расчетах была допущена ошибка, свидетельствует о том, что предложенная в то время стратегия была сформулирована без исчерпывающего анализа как внутриполитической ситуации в СССР, так и без оценки неизбежных изменений в международном статусе России после роспуска СССР. Этим занялись политологи и политические лидеры уже после декабря 1991 года, когда им пришлось исправлять ошибки своих предшественников.
Оценивая геостратегические последствия распада СССР для Российской Федерации, авторы доклада "Этап за глобальным", в частности, К.В. Плешаков, писали, что "впервые со времен второй мировой войны внешние факторы ставят под вопрос само национальное выживание России". Отмечалось, что давление, оказываемое на Россию после распада СССР, больше того, которому подвергался Советский Союз в годы холодной войны. Эксперты указывали на то, что СССР существовал и действовал в устоявшейся системе международных отношений. Внешнее давление было, во-первых, достаточно одномерным и предсказуемым (со стороны Запада, чьи ориентиры, приоритеты и мера внешнеполитического риска были хорошо известны), а во-вторых, "нормативным", при котором угроза безопасности СССР ни в коей мере не стояла в плоскости национального выживания.
После окончания холодной войны ситуация с Россией принципиально иная. Система международных отношений изменилась - особенно в евразийской части, следовательно, трансформировалась и природа внешнего давления на Россию, на ее внешнеполитический курс. Российская внешняя политика складывается в таких геостратегических условиях, когда Россия имеет дело не с одномерным внешним полем, где давление можно описывать одной общей характеристикой, а с многообразными вызовами. Силовые векторы накладываются друг на друга, часто противоречат другу другу, ставя Россию перед лицом сложнейших дилемм. 1
1. Содружество Независимых Государств
Распад Советского Союза, как отмечали впоследствии российские и зарубежные эксперты и лидеры, никого не оставил равнодушным. Представители национально-патриотического движения оценили событие как катастрофу не только государственного, но и международного масштаба, либеральные политологи рассматривали этот вопрос более взвешенно.
В 1992 году тезис о "тайном заговоре Запада против СССР и России" использовался довольно активно практически всеми лидерами и учеными, примыкавшими к консервативной оппозиции. В происшедшем обвинялось как советское руководство 1985-1991 годов, так и российские лидеры. Так, Д. Балашов в статье "Анатомия антисистемы" заявлял следующее: "Да, полно, так ли уж враждебны наши демократы прежним коммунистам? Не состоялось ли где, в святая святых мирового тайного правительства (ежели таковое существует), при участии того же ЦРУ (агенты которого деятельно работают в Прибалтике), секретное совещание, где постановили убрать, как отработавших свое и устаревших большевиков, заменив их новой холуйской популяцией "демократов", перед которою была поставлена задача окончательно развалить страну по тем трещинам, которые были проведены коммунистическим режимом, дабы затем пустить ее в дешевую распродажу?" 2
Акцентировался внешний фактор - подрывная деятельность США и Запада и внутренний фактор - деятельность "проводников идей и планов Запада" в Советском Союзе, среди которых называли А. Яковлева, Г. Арбатова, Э.Шеварднадзе, представителей прозападного лобби, "мальтийских рыцарей перестройки", которые олицетворяли собой и своими действиями "низкопоклонство перед Западом." 3
В 1992 году не только представители народно-патриотических сил, но и ряд либеральных политологов и журналистов высказывали недовольство по поводу вмешательства США в дела Содружества. Так, в газете "Известия" С. Кондрашов писал, что "в небесных пространствах весьма еще зыбкого Содружества пересекаются трассы вашингтонского правительственного лайнера и военно-транспортных самолетов США с гуманитарной помощью." Политический обозреватель с определенной долей раздражения отмечал, что эффективно обставленная, но незначительная помощь "составила пропагандистскую увертюру визиту Бейкера", и американский госсекретарь "выступил подобием координатора" на плохо координируемом пространстве СНГ, отстаивая интересы Америки, а не России. 4
Политолог М. Назаров дал еще более откровенную оценку действий США. Он отмечал, что заверения американских руководителей не должны приводить в заблуждение, так как диктуются временной тактикой, угрозой бесконтрольного атомного оружия, опасностью дестабилизации Восточной Европы. По его мнению, в долгосрочной перспективе истинным устремлением США было "уменьшение России" и экономическое "освоение" как можно более обширных территорий страны. 5
Некоторые эксперты упоминали и "фактор США и Запада". Так, представитель Совета Безопасности России Ю.К. Назаркин отмечал, что "ни одно крупное государство дальнего зарубежья не счастливо видеть объединение, интеграцию бывших республик СССР", "их все время подталкивал интерес, заключающийся в том, чтобы Россию ослабить". 6
Однако сохраняя значительный драматизм в оценках распада СССР и позиций России, многие политологи, придерживавшиеся национально-патриотической ориентации, уже в 1994 году отошли от одностороннего подхода в оценке происшедших событий. Более распространенной стала точка зрения, по которой указывались внутренние причины распада СССР. Так, один из лидеров Национально-республиканской партии России (НРПР) Н. Павлов отмечал, что были обнародованы многочисленные факты, доказывавшие, что ситуация в СССР была критической: ни одна из союзных республик, кроме Туркмении, ни копейки не поставляла в союзный бюджет; в 1989 году из бюджета РСФСР в бюджеты других республик уходило 70 млрд. рублей; ущерб территориям компактного проживания русских от планов поворота рек, массового переселения на льготных условиях жителей Средней Азии в Центральную Россию; увеличение числа студентов из советских республик разных национальностей в вузах России, по сравнению с русскими студентами; "выдавливание" русских из многих союзных республик начиная с 1970-х годов. Н. Павлов прямо заявил следующее: "И только те, кто ничего не понял и ничему не научился за эти годы, продолжают делать вид, что теоретической и практической дискриминации русских в Союзе не было, и разрушение "союза нерушимого республик свободных" было только результатом действий ЦРУ и его агентов внутри страны". 7
Хотя факт определенного влияния международного фактора на ход событий в СССР не отрицался полностью ни представителями народно-патриотической ориентации, ни либеральными экспертами (изматывание гонкой вооружений, например, и т.п.), "муссирование" этого тезиса было объявлено непродуктивным, была признана необратимость происшедшего и необходимость строительства отношений с новыми независимыми государствами (ННГ) на добровольной основе, не исключая элементы принудительной дипломатии. Даже отдельные весьма консервативные политологи и лидеры отвергали перспективу восстановления Союза на прежних принципах или путем военного принуждения. Более того, некоторые консервативные лидеры ставили под сомнение необходимость нового "собирания" бывших советских республик.
Публицист А. Казинцев, критикуя проект Евразийского Союза, предложенного президентом Казахстана Н. Назарбаевым, говорил следующее: "Намерения авторов этих проектов, рожденных в республиках бывшего СССР, очевидны. Предлагаемые альянсы призваны обеспечить республикам беспрепятственный доступ к природным богатствам России, прежде всего - к нефти, газу, лесу по внутренним российским ценам. Евразийский проект позволяет также использовать военную мощь России для защиты среднеазиатских границ, становящихся все более горячими. В то же время разработчики этих планов не только не желают делегировать часть своих полномочий в центр, но предпринимают активные усилия для дальнейшего укрепления суверенитета". 8
Председатель Конституционно-демократической партии М. Астафьев также заявил о том, что "Россия не должна больше быть бесплатным "донором" для окраин". Не отказываясь от интеграции ненасильственной и выгодной, М. Астафьев признал необходимой лишь добровольное объединение трех славянских государств - Белоруссии, Украины и России. 9
Дискуссии о новом статусе России, ее отношениях с ННГ, о масштабе и направлениях деятельности на постсоветском пространстве пришли на смену дебатам о крахе СССР. Указанные вопросы стали частью общих дискуссий по вопросу о внешнеполитической стратегии страны. В той или иной степени они затрагивались и при обсуждении геостратегического положения России, прежде всего его отношений со странами СНГ.
По мнению ряда политологов, неудачи в реализации идеи Содружества Независимых Государств объяснялись частично тем, что Беловежская модель СНГ, закрепленная в конце декабря 1991 года в Алма-Ате, потерпела явную неудачу в той мере, в какой речь могла идти о "втором издании" бывшего Советского Союза, немного в других границах, но на более мягких основах. По мнению А. Салмина, председателя Совета Российского общественно-политического центра, за моделью СНГ на самом деле стоял стереотип "реального", "настоящего", "правильного" Советского Союза, того, который существовал на бумаге, начиная с концепции союзного договора 1922 года и Конституции 1924 года, но не был реализован на практике. 10
А. Салмин высказал мнение, что попытка вернуться в юридическую фикцию, когда будто бы объединились равноправные, идеологически единые республики, потерпела очевидный провал. Распад идеологизированного союза выявил, что у республик мало интересов, действительно общих для них всех. По мнению А. Салмина, "символический, "бумажный" СНГ - это политический, в гораздо меньшей степени военный и совсем в небольшой степени экономический клуб, отдаленно напоминающий "большую семерку" в миниатюре."
Возрастание интеграционных тенденций в 1993-1994 годах рассматривается экспертом не как искреннее стремление укрепить СНГ, а скорее как вынужденные шаги руководства новых независимых государств. А. Салмин выделяет следующие побудительные интеграционные факторы:
1. Усталость и отрезвление в связи с исчерпанностью потенциала "плохо проработанной националистической идеологии". Отчасти это связано с невозможностью поддерживать адекватный этой идеологии международный имидж, немыслимый без некоторых атрибутов, таких как армия, флот, дипломатические представительства и т.д.
2. Рост разочарования по поводу перспективы получения массированной западной помощи, прежде всего от США и стран ЕС, Японии, Тайваня, Южной Кореи, Китая; от международных финансовых институтов. Рост понимания невозможности быстрой интеграции постсоветских государств в европейские структуры.
3. Осознание ограниченности возможностей подлинного независимого экономического развития, рост задолженности России, дефицит управленческих кадров и т.д.
4. Изменение имиджа России как страны, которая "объедала", "грабила" своих партнеров; как территории, которая более других деградировала. Стало очевидным, что Россия объективно и субъективно располагает большим потенциалом для экономического роста и проведения реформ.
5. Ряд постсоветских государств, на территории которых были вооруженные конфликты (Грузия, Армения, Таджикистан, Молдова, Азербайджан), а также Казахстан, где есть угроза распада, сделали вынужденный тактический шаг навстречу России, а не вследствие принципиального выбора в пользу объединения.
Как отмечает А. Салмин, "наблюдается любопытное явление: неприязнь в отношении России-СССР (там, где она была) постепенно снижается, не препятствуя сближению, но зато растет более или менее выраженная обеспокоенность тем, что и вполне симпатичная, дружественная Россия может быть объективно опасна для новых независимых государств просто в силу несопоставимости потенциалов."
Историк Ю. Олещук подчеркивал тот факт, что СНГ продолжало оставаться в значительной степени формальной организацией, 80 процентов принимавшихся решений не выполнялись, сохранялась почти полная свобода действий ее членов от организации. Сложность ситуации для Российской Федерации он видел в том, что "бывшая главная страна СССР, а до того Российской империи, она не может не ассоциироваться в сознании многих в ближнем зарубежье с потенциально доминирующей, командующей силой". По мнению Ю. Олещука, участие России в такой системе, каким бы благим ни было ее официальное предназначение, всегда связано с риском усиления антироссийской подозрительности. 11
О сложной ситуации в СНГ говорилось в докладе, опубликованном в "Независимой газете" незадолго до ежегодной встречи глав государств-членов СНГ в Москве 28 марта 1997 года. 12 Критикуя российское руководство за неиспользование потенциала центростремительных тенденций для создания инструментов интеграции в экономической, политической, военной сферах, появившегося в период их активизации в 1993-1994 годах, неназванные авторы Документа выделили причины, побудившие руководителей отдельных стран СНГ выступить с инициативой укрепления и расширения интеграции. К их числу были отнесены следующие:
1. Неспособность отколовшихся республик найти нишу в международных экономических и политических структурах и в структурах безопасности.
2. Страх дестабилизации в случае резкого отталкивания от России в таких преимущественно русскоязычных странах, как Украина и Казахстан.
3. Надежды решить с помощью России проблемы своей территориальной целостности (Грузия, Азербайджан, Таджикистан, в какой-то степени Украина, из-за Крыма).
4. Чрезмерная уязвимость своего экономического и геополитического положения (Армения).
5. Паузы в действиях Запада, еще не адаптировавшегося к распаду СССР, не осознавшего собственные цели, интересы и возможности на постсоветском пространстве.
Несмотря на то, что сохранялась серьезная критика в адрес СНГ в России и в странах-членах Содружества, и особенно позиций и политики России, признавались и позитивные факторы. В 1994 году министр иностранных дел РФ А. Козырев отмечал следующее: "Думаю, мы не должны впадать в нервозность и в истерическое самонастроение, которое подчас преобладает в дискуссиях по вопросам, связанным с интеграцией в СНГ. ... сегодня мы можем сказать, что нам удалось главное - остановить процесс "разбегания" республик, казавшийся неизбежным на каком-то этапе, как движение маятника, в другую сторону от сверхцентрализованного да к тому же еще и идеологизированного государства, в котором мы жили до появления СНГ. Это движение маятника все же при всех издержках, при всем негативе не вышло за рамки, когда начинается кровопролитие, конфликты между братскими народами." 13
В 1994 году президент Казахстана Н. Назарбаев выступил с идеей создания Евразийского Союза (ЕАС), которая не получила поддержки в России в той интерпретации, какую предлагал лидер центрально-азиатского государства. Думается, что не в последнюю очередь отказ от более серьезной проработки идеи Евразийского союза объяснялся рядом причин, в том числе отсутствием четко проработанной концепции политики России на разных направлениях, сохранявшейся внешнеполитической ориентацией на США и страны Запада. Следует принять во внимание и тот факт, что представители национально-патриотической и либеральной оппозиции склонялись к мнению, что для России жизненно важен "союз" со славянскими государствами - Украиной и Белоруссией (Казахстан, правда, также входил в число приоритетов интеграции), высказывалось мнение о необходимости "ухода" России от активной внешней политики в Центральной Азии, как в регионе слишком обременительном для России в экономической и военной областях.
Во время очередной встречи руководителей стран-членов СНГ в Москве в марте 1996 года, когда был подписан Договор "О дальнейшем укреплении интеграции в экономической и гуманитарной областях" между Белоруссией, Казахстаном, Киргизией и Россией, Н. Назарбаев вновь выступил по вопросу развития интеграционных процессов. Он высказал мнение, что имевшийся позитивный потенциал 1993-1994 годов не был использован. Документы, принимавшиеся на различных уровнях, носили преимущественно декларативный характер и не работали. Несмотря на то, что идея создания ЕАС была отвергнута, указал президент Казахстана, отдельные его положения стали получать развитие, например, появились Межгосударственный экономический комитет, Таможенный союз, договор о военно-техническом сотрудничестве, другие соглашения и структуры. 14
Н. Назарбаев отметил, что не все руководители постсоветских государств прочувствовали серьезность ситуации, некоторые из них пытались использовать идеи интеграции в политических целях, например, в предвыборной борьбе, что, по его мнению, недопустимо. Главная критика была в адрес российских политиков в 1995 году. Думается, что последовавшее в январе 1996 года заявление президента Казахстана было прежде всего вызвано заявлениями представителей левых партий о своем видении интеграции бывших советских республик, о создании "славянского союза", об особом статусе Казахстана в интересах России отдельно от остальных стран Центральной Азии.
В январе 1997 лидер Казахстана вновь выступил с заявлением, в котором прозвучала неудовлетворенность политикой России. Он сказал следующее: "Главный же итог моих раздумий о пятилетней истории СНГ таков: сегодня надо коренным образом реформировать не только само Содружество, но и российскую политику в отношении своих ближайших соседей. Пока она не сделается по-настоящему ответственной и дружественной - я, естественно, никоим образом не призываю Россию поступиться своими национальными интересами, - ориентация стран СНГ на иные политические центры будет сохраняться. Полагаю, что никто не станет спорить о том, что и сейчас еще "ключи" от интеграции находятся в Кремле". 15
Представляется, что хотя в словах Н. Назарбаева содержалась значительная доля правды, определенная ответственность лежала и на остальных странах Содружества, имел важное значение и фактор преимуществ России перед своими соседями, о котором упоминал А. Салмин. Цитировавшийся выше Ю. Олещук справедливо указывал на то, что среди государств-членов СНГ "гораздо большим был интерес не к интеграции как таковой, а к России". По его мнению, "Украина и Белоруссия вряд ли заинтересованы в тесной интеграции с Грузией, Арменией, Казахстаном. Их взоры обращаются к России, так как только Россия при своих ресурсах способна помочь экономике, беды которой и являются главным мотором интеграционного настроения".
Неудовлетворенность направленностью и масштабами интеграции в рамках СНГ в той или иной степени разделяли политические лидеры и эксперты практически во всех странах-членах Содружества. Однако значительная часть специалистов указывала на то, что вряд ли следовало ожидать быстрых позитивных результатов и отсутствия ошибок. Отмечалось, что история СНГ уже имела существенные достижения, кризис в отношениях между его членами удалось преодолеть, о чем говорил и Н. Назарбаев.
Депутат Государственной Думы С.М. Шахрай в докладе на заседании Совета по внешней и оборонной политике в марте 1996 года отмечал следующие достижения: 16
1. В экономической сфере тенденции реинтеграции приобрели доминирующее значение. Они развиваются как "снизу" - регион-регион, так и "сверху" - создание таможенных союзов, заключение и реализация экономических соглашений о развитии межгосударственной интеграции.
2. Создание какого-либо нового союза вместо СНГ или отдельно от СНГ является достаточно проблематичным как с организационно-правовой, так и с политической точки зрения.
3. Стало очевидно, что прибалтийские республики можно считать потерянными в смысле публичного участия в процессах политической реинтеграции.
4. Стало ясно, что образование более тесного, чем СНГ, союза государств на территории бывшего СССР будет среднесрочным, если не долговременным, и из-за разной степени готовности государств СНГ к новым отношениям - ступенчатым.
С. Шахрай не поддержал идеи создания "славянского" или "азиатского" союзов, так как, по его мнению, "этнические" объединения изжили себя. Он высказал убеждение в том, что генеральная линия новой реинтеграции прояснилась и обозначилась как "евроазиатская конфедерация". Такой путь объединения, отметил С. Шахрай, наиболее приемлем, так как позволяет сохранить политический суверенитет, независимость стран-членов, является добровольным и равноправным союзом государств на принципах экономической интеграции, создается не в интересах одной страны, а для достижения общих целей:
• Развитие экономики, создание "общего рынка".
• Коллективная безопасность и координация важнейших внешнеполитических акций.
• Сохранение минимума гарантий социального обеспечения, прав и свобод граждан на всей территории конфедерации.
С. Шахрай выразил мнение большинства российских экспертов о том, что интеграция выгодна всем постсоветским государствам, в не меньшей степени России. Была признана справедливой критика президента Н. Назарбаева о потерях для России от недостаточных усилий по интеграции, так как по прогнозам аналитиков, Россия может потерять приоритеты в евроазиатском экономическом пространстве, существует угроза коммуникационной изоляции, в частности, в связи с планами центрально-азиатских республик по строительству транспортных коридоров в обход России, потери контроля в области космической связи.
О важности экономической интеграции говорилось и на заседании правительственной комиссии по вопросам СНГ. Вице-премьер В.М. Серов привел факты позитивного развития интеграционных процессов внутри СНГ, несмотря на существующие разногласия, трудности и недостатки. Он отметил, что в 1996 году темпы роста товарооборота в рамках СНГ превысили примерно 26%. В 1996 году семь стран СНГ, опередив Россию, обеспечили рост ВВП, обеспечивали объемы производства Казахстан, Белоруссия, Киргизия.

листать страницы:
1  2  3