Скачать реферат ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО ФИНЛЯНДСКОЕ В ИМПЕРСКОЙ ПОЛИТИКЕ РОССИИ

<-- рефераты Политология, политистория

И.Н.Новикова
ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО ФИНЛЯНДСКОЕ В ИМПЕРСКОЙ ПОЛИТИКЕ РОССИИ
Великое княжество Финляндское оказалось присоединенным к Российской империи в 1809 г., в результате русско-шведской войны. Его положение в составе империи на протяжении более чем ста лет претерпело существенные изменения.
Вплоть до конца 19 в. Финляндия стремительно развивалась как автономное государство, имевшее собственную кредитно-денежную систему, а также систему национального административного самоуправления1. Александр I, беспокоясь о том, чтобы в случае новых войн Финляндия не восстала против России и не поставила под угрозу безопасность Петербурга, постарался побудить в финляндском обществе симпатии к российскому правлению. Ради этого княжеству предоставлялась широкая автономия во внутренних делах и сохранялись прежние, со времен шведского правления, законы. Такая политика соответствовала планам советника Александра I М. Сперанского по созданию вокруг русских территорий пояса провинций, при управлении которых следовало учитывать местные особенности2.
В марте 1809 г., еще до заключения Фридрихсгамского мирного договора со Швецией, Александр I созвал в Порвоо (Борго) собрание представителей четырех сословий Финляндии. Финляндия получила свой законодательный орган - четырехсословный сейм. Без одобрения сейма царь не мог вводить в княжестве свои законы, а также налоги. После этого российский государь не созывал сейм более полувека, что, однако, не нарушало финляндскую конституцию, поскольку подобный акт являлся прерогативой царя3.
В качестве правительства Великого княжества Финляндского функционировала специальная канцелярия, которую в 1816 г. переименовали в сенат, тем самым внешне приравнивая его к высшему органу управления империи. Царя в Финляндии представлял генерал-губернатор, являвшийся высшим должностным лицом, отвечавшим за порядок в крае и командовавшим расквартированными в Финляндии русскими воинскими частями. Формально генерал-губернатор считался также председателем сената, но на практике заседания обычно вел его заместитель из числа местных жителей4.
Александр I считал необходимым, чтобы финляндские дела докладывались ему напрямую, минуя российские министерства. Для этого был создан Комитет по финляндским делам и учрежден пост министра статс-секретаря. В 1826 г. Комитет упразднили, образовав вместо него Статс-секретариат Великого княжества Финляндского со главе с министром статс-секретарем5. Николай I и его советники также не являлись националистами в собственном смысле этого слова. В то время Финляндию не воспринимали еще как "инородческую окраину". Считалось, что там проживал один из народов, доверенных провидением отеческой власти российского императора, который на территории княжества имел титул великого князя6.
Великим княжеством управляла местная высшая бюрократия, которая объединяла интересы края со своими собственными интересами. Этим ситуация отличалась от Прибалтики, где дворянство принимало в расчет выгоду, прежде всего, своего сословия. Именно бюрократия, по мнению финского историка Э. Ютиккала, начала создавать национальный идентитет Финляндии, находившийся к концу шведского периода в зачаточном состоянии7.
Бюрократии не удалось развить идентитет нации в целом, а лишь интеллигенции. Исследователь национальных движений Э. Хобсбаум обратил внимание на неравномерность развития "национального сознания" среди различных социальных групп: народные массы являются первыми из проникшихся национальным сознанием" и последними, кто обретает его. Именно интеллигенция создала общефинский идентитет, а также на раздельной языковой основе финский и шведский идентитеты8.
Одной из особенностей политической и культурной жизни Финляндии ХIХ в. являлась так называемая "языковая борьба". Несмотря на выход княжества из состава Швеции, господствующее положение в обществе занимали шведы. Шведский язык оставался языком управления и обучения. Финский же продолжал оставаться языком простого народа. Это вызывало недовольство не только среди широких слоев финского населения, но и среди части шведоязычной интеллигенции, увлеченной идеями западного романтизма.
Романтизм выдвинул язык в качестве основного признака нации. Распространение подобных взглядов стимулировало зарождение в 10-30-е гг. ХIХ в. фенномании - финского национального движения, направленного против шведоязычной верхушки финляндского общества9.
Духовный вождь данного направления преподаватель Або-академии (университета в Турку) А.И. Арвидссон пришел к выводу, что национально-культурное возрождение, ставшее возможным после 1809 г., приведет финский народ к государственно-политической самостоятельности10.
Финское национальное движение получило новый толчок, когда в 1835 г. Э.Леннрот опубликовал финский национальный эпос "Калевала". Финская культура обрела надежную международную признанную основу11.
Финское национальное пробуждение достигло своего апогея в 40-е гг. ХХ в., когда признанный лидер фенноманов, профессор Гельсингфорсского университета И.В. Снельман выработал национальную языковую программу и обосновал ее. Он обратился к образованным кругам общества способствовать развитию финской национальной идеи: "Мы уже не шведы, русскими стать не можем, так будем же финнами"12. По мнению И.В. Снельмана, финский язык должен был получить доступ к управлению, в судопроизводство, в школы и университет. Финно-язычному по происхождению, но говорящему по-шведски господствующему сословию необходимо сделать финский язык родным. Этот призыв получил отклик среди интеллигенции. В результате финский язык был приведен в соответствие с нормами литературного языка и делопроизводства.
В ответ на притязания фенноманов, в 60-е г. ХIХ в. зародилось шведское национальное движение. Основной целью шведоманов являлось сохранение привилегированных позиций шведоязычного меньшинства населения. По их представлениям, шведоязычное население княжества образовало в Финляндии собственную "нацию", расово превосходящую финнов13. Шведоманы считали себя частью единого скандинавского мира с присущими ему традициями свободы, правопорядка и либерализма11.
Естественным результатом такого самоощущения являлось то, что шведская ориентация в Финляндии стала синонимом оппозиции к политической системе России. Шведоязычное меньшинство княжества вело борьбу на два фронта - против имперских амбиций России и против собственных фенноманов. Последние же в своем противоборстве со шведской элитой находили поддержку у России.
В начале 60-х г. оформилось также третье идеологическое течение Финляндии - либерализм. Либералы требовали проведения политических реформ, созыва сейма, участия граждан в работе местного самоуправления, а также освобождения экономики от пут меркантилистской регламентации. Языковой вопрос не являлся для них первостепенным. Позднее лозунгом либералов стали слова: "Один народ, два языка"14. Следует отметить, что либеральное течение имело слабое влияние, и впоследствии основная его часть примкнула к создаваемой шведоманами Шведской народной партии15.
60 - 80-e г. ХIХ в. ознаменовались для Финляндии дальнейшим укреплением и расширением ее автономии. Поскольку финляндцы оставались лояльными во время Крымской войны и сохраняли спокойствие в период Польского восстания 1863 г., Александр II созвал в 1863 г. финляндский сейм. В этом же 1869 г. был утвержден сеймовый устав, определивший периодичность созыва сейма, что укрепило позиции местной правящей элиты. Вообще законодательная деятельность в данный период являлась достаточно оживленной. Местное самоуправление было введено в сельских районах и реформировано в городах. С точки зрения укрепления автономии, являлось важным то, что царское правительство разрешило финляндцам чеканить собственную денежную единицу - финскую марку, а в 1878 г. Финляндия получила собственную армию, которая могла быть использована за пределами княжества в исключительных случаях16. Эта армия стала символом особого статуса Финляндии в составе империи.
В целом, по замечанию финского историка Л. Крузиуса-Аренберга, "Финляндия служила европейским фасадом России, который должен был показать общественному мнению западноевропейских стран, что вхождение в состав Российской империи есть благо"17.
Укрепление автономии Финляндии происходило в тот момент, когда в России получили распространение различные националистические идеологии. Консервативный национализм, ставший при Николае II официальной идеологией Петербурга, признавал русскость и православие единственными гарантиями политической благонадежности. Привилегии для нерусских народов представлялись националистическим кругам России как существенное отклонение от проверенных веками норм. Поэтому та атмосфера космополитизма, которая отличала русско-финляндские отношения в 1/2 ХIХ в., в конце столетия безвозвратно ушла в прошлое18.
В финской историографии предпринятое имперским руководством в конце ХIХ - начале ХХ в. наступление на автономные привилегии Финляндии сначала характеризовались как "угнетение" (при этом выделяли два этапа : 1899-1905 гг. -"первый период угнетения", 1907-1917 гг. "второй период угнетения"), затем это явление предпочитали называть "русификацией", наконец, в современных исследованиях часто употребляется понятие "унификация"19. Вопрос о причинах упомянутого явления продолжает оставаться дискуссионным.
Не умаляя значения влияния фактора русского национализма в ужесточение финляндского курса самодержавия20, все же следует отметить не меньшую важность других факторов. Более тесная интеграция Финляндии в общеимперскую систему была предопределена, в частности, экономическими причинами. Ускоренная модернизация России сама по себе предполагала большее единообразие в государстве и обществе. Кроме того, с конца ХХ в. княжество превратилось в один из объектов экономического соперничества между Россией и Германией. Удельный вес Германии в финском импорте увеличился с 20% в 80-е г. ХХ в. до 40% в 1906 г. В то же время доля России упала с 45% до 29%21. Постепенно Германия оттеснила Россию на финском рынке и в традиционно российской области экспорта - в зерновом экспорте. В 1910 г. удельный вес российских зерновых культур в хлебном импорте Финляндии составил примерно 36%, экспортируемых из Германии 58%22. Постепенно Великое княжество Финляндское, составлявшее неотъемлемую часть Российской империи, ускользало из-под влияния капитала. Еще в 1907 г. Германия заняла первое место в общем товарообороте Финляндии23. Усиление ее экономического положения в княжестве настораживало российских предпринимателей и способствовало наступлению их на имперское правительство с целью предоставления отечественному капиталу режима наибольшего благоприятствования. В данном смысле ликвидация автономии Финляндии имела целью добиться вытеснения с финского рынка иностранных конкурентов и обеспечить господствующее положение на нем российским экспортерам22.
Наряду с экономической подоплекой изменения финляндского курса самодержавия с начала ХХ в., в обстановке усиливающейся конфронтации двух военно-политических блоков - Антанты и Тройственного союза - большое влияние на взаимоотношения России и Финляндии стал оказывать военно-стратегический фактор - необходимость обеспечения безопасности российской столицы. При этом российские военные принимали во внимание не только угрозу со стороны Германии. Многие полагали, что в случае германо-российского конфликта Швеция выйдет из состояния нейтралитета и попытается вернуть Финляндию24. Подобного мнения, в частности, придерживался командующий Балтийским флотом адмирал Н.Эссен25.
С точки зрения финских историков Т. Полвинена, О. Сейткари, Р. Роппонена, военно-стратегический фактор являлся главной причиной так называемого "второго периода угнетения" Финляндии. Безопасность Петербурга требовала интеграции Финляндии в единую общеимперскую систему26. Княжество должно было стать защитой северного фланга столицы, поэтому в российском правительстве пришли к убеждению о необходимости ликвидации автономии княжества23.
Следует также отметить, что тенденция к централизации накануне первой мировой войны была присуща практически всем империям. Крупный международный конфликт оказался неизбежным. Победа в нем, по представлениям правящей элиты, определялась не только состоянием экономики, армии, но и степенью государственной консолидации. Отсюда вытекала необходимость политики унификации, ибо к иным, не силовым рецептам решения проблем тогдашние правители испытывали мало доверия27.
Безусловно, для широких кругов финляндского общества наибольшее значение имели не размышления о побудительных мотивах натиска имперского правительства на автономию княжества, а его непосредственное осуществление.
Время, получившее в истории Финляндии название "первого периода угнетения", началось с манифеста от 3 февраля 1899 г., который предоставил российскому правительству право без одобрения сейма издавать для княжества законы, касающиеся общегосударственных потребностей империи. На основе февральского манифеста в Финляндии стала осуществляться так называемая "программа сплочения": были закрыты некоторые финляндские газеты, отменялась свобода собраний, становилось обязательным обучение русскому языку в школах. В 1900 г. имперское правительство объявило о постепенном введении русского языка в центральные учреждения княжества. В 1901 г. Николай II издал для Финляндии новый закон о воинской повинности, ликвидировавший финскую армию и предписывавший жителям княжества служить в русских войсках28.
Поскольку большинство новобранцев игнорировало данный закон, а впоследствии имперские власти опасались вооружать финляндцев, в качестве компенсации за освобождение населения княжества от воинской повинности Петербург потребовал от Гельсингфорса выплачивать определенный "военный налог". Ежегодная сумма взноса сначала составляла 2 млн. финских марок, позднее она увеличилась до 15 млн.29

листать страницы:
1  2  3