Скачать реферат М. Г. МЕЩЕРЯКОВ СУДЬБА ИНТЕРБРИГАД В ИСПАНИИ ПО НОВЫМ ДОКУМЕНТАМ

<-- рефераты Политология, политистория

М. Г. МЕЩЕРЯКОВ СУДЬБА ИНТЕРБРИГАД В ИСПАНИИ ПО НОВЫМ ДОКУМЕНТАМ
Н. А. Бердяев справедливо отмечал, что «каждая великая историческая эпоха, даже в новой истории человечества, столь неблагоприятной для мифологии, насыщена мифами». Сказанное в полной мере относится к истории интербригад. Как всякое неординарное историческое явление, они породили не только диа¬метрально противоположные оценки, но и ряд мифов, которые должны либо приподнять и романтизировать их, либо принизить и дискредитировать. Существует масса неизвестных страниц, ма¬лоизвестных фактов и «белых пятен» в истории интернацио¬нального движения, не позволяющих воссоздать подлинную, а не мифологизированную его историю.
Одной из таких мифологизированных и запутанных страниц в истории интербригад является само их создание. Историки либо ограничиваются констатацией того факта, что интербригады возникли по инициативе Коминтерна, либо утверждают, что идея их образования возникла едва ли не через неделю после начала военного мятежа в Испании, когда на секретном сове¬щании в Праге 27 июля 1936 г. представители Коминтерна и Профинтерна при участии члена ЦК Французской коммунис¬тической партии (ФКП) Г. Монмуссо договорились сформиро¬вать интернациональный корпус добровольцев и направить его в республиканскую Испанию. Всю практическую работу по его созданию возложить на комитет помощи в составе М. Тореза. П. Тольятти (Эрколи), X. Диаса, Д. Ибаррури и лидера испан¬ских социалистов, главы правительства Испании Л. Кабальеро. Однако обнаружить следы указанного совещания и комитета в архивах Коминтерна до сих пор не удалось.
Между тем документы архива Коминтерна показывают, что до конца августа в коммунистическом движении преобладало благодушие в оказании помощи испанским антифашистам. Та¬кую пассивность можно объяснить тем, что Коммунистическая партия Испании (КПП) не била тревогу, полагая, что сама в союзе с другими партиями и организациями Народного фронта покончит с военно-фашистским мятежом. Только в конце августа, когда стало ясно, что отряды рабочей милиции не в состоянии противостоять регулярным войскам мятежников, полу¬чавших к тому же во все возраставших объемах военно-техни¬ческую помощь со стороны Германии и Италии, руководство
европейских компартий начало разворачивать широкое движение солидарности с республиканской Испанией. У некоторых лидеров возникли предложения послать в Испанию опытные в военном отношении кадры. Такое решение в начале августа принял ЦК Коммунистической партии Германии (КПГ). Тогда же ЦК компартии Италии и Исполком соцпартии заключили соглашение о создании из итальянских эмигрантов добровольческого от¬ряда. Идею формирования добровольческих соединений начали выдвигать М. Торез, Ж. Дюкло, А. Марти, В. Кодовилья (пред¬ставитель ИККИ при ЦК КПП), помощник Тореза А. Черетти, В. Ульбрихт и другие руководители компартий.
У этой идеи было много соавторов, но прежде всего она исходила от руководящих кругов ФКП, поскольку именно она столкнулась с массовым добровольческим движением, охватив¬шим как различные слои французского общества, так и иностран¬ную эмиграцию во Франции. Десятки добровольцев на свой страх и риск переходили франко-испанскую границу, создавали в Испании отряды, центурии (сотни), колонны, которые дра¬лись с мятежниками на различных участках фронта. Компартии Франции, а также другим организациям Народного фронта пришлось активно включиться в это движение. Они образовывали центры, решавшие задачи организации и экипировки добро¬вольцев, оказания им помощи в установлении контактов с ис¬панскими властями, переходе границы и т. п.
Что же касается Коминтерна, то его Исполком каких-либо решений о создании интербригад не принимал до середины сен¬тября 1936 г. 16—17 сентября состоялся президиум ИККИ, об¬судивший круг проблем оказания помощи народу Испании в борьбе с фашизмом.
В развитие рекомендаций президиума секретариат ИККИ 18 сентября принял решение об отправке в Испанию добро¬вольцев-коммунистов, имевших боевой опыт или прошедших воен¬ную службу. Но Исполком Коминтерна лишь оформил своими решениями директивы Кремля. 26 августа состоялось заседание Политбюро ЦК ВКП(б), в котором приняли участие Г. Димитров и Д. 3. Мануильский. Политбюро, как отмечал в дневнике Г. Димитров, рекомендовало ИККИ принять меры для «эвен¬туальной организации интернационального корпуса в Испании». Таким образом, хотя инициатива создания интербригад исхо¬дила от компартий, решение об их создании приняло руко¬водство ВКП(б).
После сентябрьского решения секретариата ИККИ компартии развернули вербовочную кампанию в своих странах, а также среди политической и экономической эмиграции ряда европей¬ских и латиноамериканских стран, США и Канады. Поскольку в соответствии с соглашением «О невмешательстве в испан¬ские дела», подписанным большинством европейских стран, запрещалась вербовка граждан этих стран на службу в испан-
ские вооруженные силы, то компартии осуществляли вербовку добровольцев, или, как их называли, «волонтеров свободы», в основном нелегально или полулегально, скрывая местонахожде¬ние центров вербовки, маршруты следования и т. п. Полностью скрыть эту деятельность компартии не могли. Полиция и служба безопасности были информированы о добровольческом движении, а во Франции кто только не знал о поезде № 77, которым добро¬вольцы добирались из Парижа до Перпиньяна. Не менее актив¬но вербовку вели некоторые социалистические и социал-демокра¬тические партии, анархистские организации, группы интеллек¬туалов. О размахе добровольческого движения можно судить из следующих данных, содержавшихся в докладе одного из началь¬ников базы интербригад в Альбасете В. Цайссера (генерала Гомеса): с октября 1936 г. по сентябрь 1938 г. через базу прошло не менее 51 тыс. иностранных бойцов и офицеров.
Особое внимание ИККИ уделил набору добровольцев среди иностранцев-эмигрантов, проживавших и работавших в СССР, имевших боевой опыт, слу¬живших в армии и военизированных организациях, окончивших советские военные училища и академии. Из этого контингента предполагалось создание командных и политических кадров интербригад. Решением секретариата ИККИ была создана под руководством Г. Алиханова и В. Черномордика комиссия, на которую была возложена работа по отбору добровольцев. С' 13 октября 1936 г. по II апреля 1937 г. через комиссию прошел 1451 человек. Она реко¬мендовала с согласия НКВД, тщательно проверявшего каждого волонтера, для отправки в Испанию 725 человек, но отправлено в Испанию было всего 589 человек. Остальные не прошли сквозь сито НКВД. Нередко отобранные для отправки добровольцы арестовывались НКВД как «шпионы», «троцкисты» и т. п., а некоторые эмигранты сами отказались выехать в Испанию.
Далеко не все добровольцы, несмотря на конспирацию, бла¬гополучно добирались до Испании. Многие попадали в руки поли¬ции, оказывались в тюрьмах, были высланы на родину, погибли в пути. Так, например, в марте 1937 г. полиция задержала 500 юго¬славских добровольцев, которые должны были у острова Брач погрузиться на французский пароход «Корсика», и направила их в тюрьмы. В мае 1937 г. при подходе к Барселоне итальянской подводной лодкой был торпедирован испанский пароход «Сиутат де Барселона», погибло около 300 добровольцев.
Большие трудности возникали не только перед волонтерами из стран с фашистскими и авторитарными режимами. Всем аме¬риканцам, выезжавшим за пределы США, в паспортах ставился штамп: «Недействителен для въезда в Испанию».
Оказавшиеся в Испании добровольцы вначале концентрирова¬лись в крепости Фигерас, откуда в начале октября 1936 г. были отправлены в Барселону и далее в г. Альбасете, избранный под базу интербригад. Предварительно была достигнута договорен¬ность с правительством Л. Кабальеро о формировании из них ин¬тернациональных частей. 14 октября в Альбасете прибыла первая большая группа волонтеров в 500 человек, 15-го— вторая в 700, а уже с 20 октября началось формирование первой (11-й) ин¬тербригады, командиром которой был назначен советский генерал
Г. М, Штерн (Клебер)'. 10 ноября по базе был отдан приказ о формировании 12-й бригады под командованием генерала М. Залки (Лукача), а 20 декабря — 13-й бригады под командо¬ванием генерала К. Сверчевского (Вальтера), будущего замес¬тителя министра обороны Польши в 1946—1947 гг., убитого в 1947 г. националистами. 6 февраля 1937 г. была сформирована под командованием генерала Я. Гала (Галича) 15-я бригада.
Из-за тревожной обстановки, сложившейся под Мадридом, первые две бригады формировались всего 15—20 дней. Они не успели полностью экипироваться, вооружиться, получить все необходимое. Не у всех бойцов был военный опыт, некоторые из них не умели обращаться с оружием, окапываться, совершать перебежки, взаимодействовать друг с другом, ходили в атаку в полный рост. Все это привело к большим потерям, неразберихе, неудачам, хотя обе бригады, брошенные в бой под Мадридом, показали высокую стойкость и вместе с испанскими частями выполнили поставленную перед ними боевую задачу: остановить врага и не допустить его в Мадрид. Что касается других бригад, то они создавались в более спокойнбй обстановке, и это позволило командованию учесть и исправить, хотя и не полностью, допу¬щенные ошибки и промахи.
Появление интербригад под Мадридом не осталось незамеченным. Мировая печать широко освещала их участие в боях. Поэтому руководство Коминтерна решило, по предложению Г. Димитрова, «открыть» факт их существования. Правда, как показывают документы, не все члены ИККИ были вначале соглас¬ны с этим предложением. Получив от Димитрова письмо, в котором он пред¬лагал «самым широким образом популяризировать интернациональные бригады, их бойцов, их замечательную роль могучего кулака действенной солидар¬ности международного пролетариата с испанским народом», Мануильский стал призывать Димитрова не торопиться с легализацией интербригад, опасаясь, что она позволит полиции расшифровать каналы переброски волонтеров в Испанию. Но его позиция не получила поддержки в ИККИ, и интербригады вышли из «подполья».
Продолжавшийся приток добровольцев позволил в начале марта 1937 г. создать еще одну, 86-ю бригаду. В основном она состояла из испанских солдат и офицеров, но один батальон — из интернационалистов. Командиром бригады стал испанский офицер Ф. Мануэль. Поскольку ее связи с Центральной базой интербригад носили спорадический характер, то командование не считало ее интернациональной частью. В феврале завершилось формирование интернационального транспортного полка, вошед¬шего позднее в состав 5-го корпуса. В июне завершилось форми¬рование 150-й бригады, но как самостоятельная боевая единица она просуществовала менее месяца и была слита с 13-й брига¬дой. Наконец, в феврале 1938 г. в основном из славянских батальонов была создана 129-я бригада, которой вначале коман¬довал М. Хватов (Харченко), а после его гибели В. Комар. Та-
' Одновременно в Альбасете формировались первые десять бригад на¬родной армии и интербригадам были отданы номера от 11-го до 15-го.
ким образом, с октября 1936 г. по февраль 1938 г. было создано восемь интербригад, но собственно интернациональных соединений было только шесть: 11-я, 12-я, 13-я, 14-я, 15-я и 129-я бригады.
Дважды, как видно из документов, поднимался в ИККИ вопрос о создании интербригады из каталонцев, проживавших на юге Франции. Первый раз об этом говорилось в решении секретариата ИККИ 27 декабря 1936 г. и второй — в марте 1937 г. В проекте постановления, подготовленного по поручению Ди¬митрова в единственном экземпляре, говорилось, что в случае успеха Франке возникла бы неминуемая военная угроза для- департаментов Восточных Пи¬ренеев и юга Франции, и, чтобы не допустить этого, предполагалось создать во Франции и Каталонии комитеты защиты и французско-каталонскую бригаду с базой в Балгаре или Артесе де Сегре, близ Лериды. Ответственность за их создание возлагалась на Ж. Дюкло и А. Марти. Однако эта идея так и не была реализована из-за сопротивления каталонского правительства и Национальной конференции труда (НКТ), опасавшихся усиления позиции коммунистов в Ка¬талонии.
Все интербригады формировались как смешанные бригады в составе трех-четырех батальонов пехоты, пулеметных и саперных рот, артиллерийских батарей, взводов связи, кавалерийских эскадронов. Их численность колебалась от 1900 до 3 тыс. человек. Кроме этого, были созданы дивизионы и групры тяже¬лой артиллерии, подчинявшиеся непосредственно командованию республиканских соединений. Из добровольцев, имевших спе¬циальности шоферов и автомехаников, в июле 1937 г. была созда¬на интернациональная бронерота. Значительные группы интерна¬ционалистов входили в состав трех партизанских батальонов по 300—400 человек каждый. Они действовали преимущественно на центральном и южном фронтах. Позднее батальоны влились. в 14-й (партизанский) корпус.
Значительная часть иностранных добровольцев, прибывших в разное время в Испанию, сражалась в частях испанской народной армии, в авиации, танковых группах, на флоте. Часть из них вступила в анархистские соединения, в 29-ю дивизию, созданную ПОУМ (Революционной партией марксистского един¬ства) . Эти добровольцы не включались в общий состав интер¬националистов.
Одновременно с формированием интербригад шло становление Центральной базы в Альбасете. К январю 1937 г. ее структура, согласно отчетам командования, выглядела следующим обра¬зом: начальник базы, штаб, политкомиссия, отделы (кадров, почты и цензуры, разведки и контрразведки, военных инструк¬торов, центров обучения, транспорта, вооружения), санитарная служба, военные мастерские, редакции газеты «Доброволец свободы» и информационных бюллетеней, группа обслуживания, комендатура, дисциплинарная рота. До марта 1937 г. действовал также Военный совет базы, решавший основные политические и организационные вопросы, в который входили представители базы и ЦК КПП. В Мадриде, Валенсии, Барселоне, Аликанте и Фигерасе база имела свои представительства. К весне 1937 г. была создана санитарная служба интербригад,
включавшая в себя бригадные и фронтовые госпитали, а также госпитали в тылу, дома отдыха, передвижные эвакуационные отряды, службы гигиены, аптеки, центры реабилитации. Их обслу¬живали 224 врача, 439 санитаров, 177 медсестер, 650 эвакуато¬ров. Санитарную службу возглавляли Р. Нейман, а в дальнейшем Ц. Кристанов (Тельге) и П. Коларов. Она принимала на лечение бойцов не только интербригад, но и республиканской армии.
Многие компартии направили в Испанию представителей, возложив на них задачу обеспечения связей добровольцев со своими партиями, оказания политической и организационной помощи командованию в формировании частей. На первом, самом трудном этапе становления интербригад они сыграли весьма поло¬жительную роль.
То обстоятельство, что среди волонтеров подавляющее большинство состав¬ляли члены компартий и коммунистических союзов молодежи, дало основание многим зарубежным исследователям считать интербригады своеобразным «меж¬дународным легионом Красной Армии», «вооруженным отрядом революцион¬ного интернационала», армией «мировой революции». Несомненно, коммунис¬тические партии и Коминтерн стремились максимально использовать сложив¬шуюся в Испании ситуацию для того, чтобы пропустить через «испанский плац¬дарм» как можно больше своих активистов для накопления боевого опыта, который бы они могли использовать в грядущих революциях. Хотя из доку¬ментов Коминтерна и его секций исчезли призывы к «пролетарской революции» и в них постоянно подчеркивалось, что стратегической задачей компартий является борьба за демократию, против фашизма, что в Испании идет борьба в защиту демократической республики нового типа (народная демократия), тем не менее многие коммунисты увидели в испанских событиях начало нового этапа социалистических революций. Часть волонтеров полагали, что они должны бороться в Испании за установление социалистического строя, а каждое мероприятие в частях сопровождалось пением «Интернационала» или партийных революционных песен. Даже в атаку части ходили с пением «Интернационала».
Интербригады приняли участие практически во всех сколько-нибудь крупных операциях народной армии республики: под Мадридом, на реке Хараме, под Гвадалахарой, в наступлениях на Брунете и Сарагосу, в штурме и обороне Теруэля, в оборони¬тельных боях на Восточном и Левантийском фронтах, в насту¬пательной и оборонительной операциях на реке Эбро, а отдельные группы — в боях в Каталонии. В этих боях они несли большие потери, испытывали огромные трудности, но не теряли присущих им высокого боевого духа, стойкости, упорства, стремления наи¬лучшим образом выполнить полученные приказы. У них были не¬удачи, особенно в первое время, и поражения, однако интербрига¬ды оценивались командованием народной армии самым высоким образом, считавшим их лучшими частями по дисциплине, боеспо¬собности, моральному состоянию. Характерно, что так же оцени¬вало их командование противника. В информационном бюллетене итальянской дивизии «Сориа» говорилось: «Интернациональные части существенно отличаются от милиции большей храбростью, большей решительностью и наступательным духом, большей спо¬собностью к маневренным действиям». Если учесть, в какой обстановке и какими темпами формировались интербригады,
какие трудности при этом у них возникали, то можно сказать, что их организаторы проявили невиданную энергию, решитель¬ность, чудеса находчивости и такую веру в начатое ими дело, что за невиданно короткие сроки смогли создать боеспособ¬ные воинские части, оставившие неизгладимый след в антифа¬шистской войне испанского народа.
Трудности, с которыми столкнулись организаторы интер¬бригад, а затем их командование, были действительно огром¬ные. Прежде всего это касалось личного состава. Как пока¬зывают документы архива, в Испанию ринулась масса людей, преисполненных ненависти к фашизму, огромного энтузиазма и революционного романтизма, готовых отдать делу испанского народа все свои силы и, если понадобится, жизнь. Однако далеко не все из них по состоянию здоровья и физическим данным были способны к воинской службе. Медицинская комиссия Централь¬ной базы интербригад решительно отказывала слабым, хилым, хронически больным, лицам пожилого и допризывного возраста. Командование столкнулось вместе с тем и с «добровольцами» иного рода: люмпенскими элементами, авантюристами, пьяницами, любителями поживы, увидевшими в испанских событиях удобный случай без особых, как им казалось, хлопот достичь своих отнюдь не светлых «идеалов». И хотя отбор добровольцев был строгим, тем не менее какая-то часть таких «борцов с фашизмом» просо¬чилась в интербригады, внося элементы дезорганизации. Именно среди них чаще всего отмечались случаи недисциплинирован¬ности, пренебрежения к воинскому долгу, пьянство, мародерство и дезертирство. Едва только на фронте создавалась напряжен¬ная ситуация, как они покидали свои части и, пытаясь выбраться из Испании, устремлялись в порты, где тайком пробирались на иностранные суда, обращались в посольства и консульства своих стран с просьбами о визах. В свою очередь посольства провоцировали такие настроения, склоняя добровольцев к де¬зертирству.
Как правило, все эти отрицательные явления происходили во время отдыха частей. К. Сверчевский в докладной записке в Генеральный комиссариат бригад сообщал, что в 11-й бригаде, отдыхавшей после боев, абсолютно отсутствуют самые элемен¬тарные дисциплина и порядок. В. Чопич, командовавший 15-й брига¬дой, отмечал в дневнике, что в батальонах бригады на отдыхе часто бывали случаи пьянок, что приводило к конфликтам с пат¬рулями. Прибывшая на базу группа французов напилась в баре и устроила «грандиозный скандал», закончившийся дракой. Буйную компанию с трудом удалось сопроводить на гауптвахту.
Но недисциплинированность отдельных бойцов и офицеров объяснялась не только тем, что среди них были люмпенские или уголовные элементы. Даже среди членов компартии и профсоюзов, прибывших из демократических стран, отсутствовало самое эле¬ментарное представление о дисциплине в армии. В официальной
истории 15-й бригады отмечалось, что во время затишья на фрон¬те в батальонах резко падала дисциплина, бойцы самовольно уходили из частей в соседние городки и селения, без уважитель¬ных причин уезжали в Мадрид. Объясняя такое положение, авторы «истории» писали: «Большинство волонтеров 15-й бригады прибыли из демократических стран, где в рабочих организациях, в том числе и среди коммунистов, не существовало жесткой дисциплины. Многие из них вплоть до приезда в Испанию вообще не знали, что такое воинская дисциплина. Прибыв в Испанию, они полагали, что, вступая в народную армию, они будут делать все, что захотят: приветствовать офицеров или ругать их, подчи¬няться распорядку, если он предусмотрен контрактом, или нет, смещать командиров на собраниях, если они им не понравятся, и т. д.
Неблагополучно с дисциплиной было на Центральной базе. Многие участники интердвижения отмечали, что на базе, где скапливалась иногда масса людей — раненые, выздоравливавшие, отозванные на учебу, просто увиливавшие от фронта,— часто встречались пьяные, происходили стычки с патрулями, драки. Командование принимало решительные меры против наруши¬телей дисциплины. В архиве интербригад хранятся сотни при¬казов командования о наложении на бойцов и офицеров дисцип¬линарных наказаний. Для особо злостных нарушителей была создана дисциплинарная рота, а летом 1937 г., когда после тя¬желых боев под Брунете резко возросло количество деморали¬зованных бойцов и офицеров, дезертиров, был создан специаль¬ный лагерь, получивший имя генерала Лукача (М. Залки).
Нередко часть подвергшихся наказанию, особенно по подозрению в симпа¬тиях к троцкизму или обвинявшихсяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяеступле¬ниях, направлялись в тюрьмы Алкада, де Энарес, Мадрида и Барселоны, где они содержались вместе с уголовниками и фашистскими элементами. О по¬рядках, царивших в этих тюрьмах, красноречиво говорится в отчете болгарского добровольца Т. Ненова, посетившего тюрьму в Барселоне. Он писал, что в ней «людей избивали, часто до потери сознания. Для этого было достаточно, чтобы заключенный сказал, что суп невкусный. Помещения были распределены по номерам, чем выше номер, тем хуже помещения и режим». В камерах стояло зловоние, заключенные задыхались, были полуодеты, лица измученные и блед¬ные, как у мертвецов. Эти порядки вызывали бурное возмущение волонтеров.

листать страницы:
1  2  3